Главное
Здоровье, 25 ноября, 15:40

Я и сама не верила, что все может наладиться

Удивительная история комсомольчанки, чью жизнь навсегда изменил диагноз «ВИЧ»

Я и сама не верила, что все может наладиться
Фото: Минздрав Хабаровского края

Диагноз ВИЧ разделил жизнь комсомольчанки Евгении на «до» и «после». На беспросветное, лишенное всяческих надежд «до» и «после», полное маленьких радостей и неподдельного счастья материнства. Парадоксально, но именно диагноз дал шанс вырваться из многолетней зависимости и построить из руин новое будущее для себя и близких, сообщает ИА «Хабаровский край сегодня».

История 20-летней наркотической зависимости Евгении вряд ли отличается от аналогичных. Впервые еще подростком попробовала легкие наркотики просто потому, что так делали многие. Дальше – бесконтрольное употребление. В какой-то момент жизнь превратилась в замкнутый круг: продать хоть что-нибудь, купить дозу, уколоться и все сначала.

- Я употребляла с 15 лет. Перепробовала все, что только можно было. Приобрела этот диагноз уже на синтетическом наркотике. Как именно – половым путем или через иглу – сейчас, конечно, уже не скажу, потому что было все: и незащищенные половые связи, и шприцы от других людей. Вот такой и была моя жизнь. В 21 год у меня появился первый ребенок - дочка. Она здорова. Но и ее рождение меня не заставило меня бросить наркотики.
Сложно представить, но дочь Евгении стала свидетелем всего, что происходило с матерью. В числе первых узнала и о ее диагнозе.
- Я часто вспоминаю это время. Месяц лежала дома с температурой под 40. Едва ли не каждый день организм выдавал все новые реакции: появлялись пятна на коже, начали выпадать волосы. Уже тогда понимала, что со мной происходит - ничего подобного раньше не испытывала. «Скорая» приезжала четыре раза. Врачи каждый раз говорили: «Мы не знаем, что с вами», и отказывали в госпитализации. Мне ставили диагнозы вроде ангины – от чего только не лечили. Все, естественно, без толку.
В крае стартовала неделя тестирования на ВИЧ-инфекцию, приуроченная ко Всемирному дню борьбы со СПИДом
24 ноября 2021, 14:43 0

В последний, четвертый раз врач бригады скорой помощи попросила родственников выйти из комнаты и плотно закрыла за собой дверь. «Давай честно, употребляешь?» - услышала тогда Евгения. После утвердительного ответа, ее отвезли в инфекционное отделение комсомольской больницы, взяли анализы и посоветовали готовиться к тому, что результат теста на ВИЧ окажется положительным.

- Когда пришел положительный результат, без терапии меня отпустили домой. Сказали только, что есть центр в Хабаровске, и нужно поехать туда. Тогда в голове бесконечно крутился вопрос: за что? Я чувствовала огромную обиду на целый мир. Винила всех. Естественно, кроме себя. Просто не понимала, как буду жить дальше. Знала только одно: мне необходима терапия.
Тогда было трудно представить, где взять деньги хотя бы на билет до Хабаровска. Утонув в употреблении, Евгения так и не смогла найти работу, а родственники и близкие давно потеряли всякое доверие: «ты снова все спустишь на наркотики». В конечном итоге, после рассказа о диагнозе, Евгении все же купили билет.
- В Центре провели обширное исследование моего организма, определили уровень нагрузки. Тогда у меня было 98 жизненных единиц. Для сравнения: у здорового человека – около 1200, если не ошибаюсь. Врачи говорили: «Жень, у тебя клеток как у новорожденного ребенка». А я толком и не понимала, о чем речь. Потом в центре встретила консультанта, он тоже бывший «употребленец». Буквально на пальцах он объяснил, как теперь я буду жить, как будут жить мои родственники, что я вообще должна делать дальше. Взяла его личный номер, получила терапию и вернулась домой.
Дома, в Комсомольске ее ждала семья – никто из родных Евгении от нее не отвернулся, с самого первого дня они оставались надежной опорой. Конечно, были те, кто после рассказа о диагнозе в страхе пропадал, не брал трубки и отказывался от всяческого общения. Такими людьми порой становились самые близкие друзья.

На протяжении полугода после обследования, принятие диагноза не наступало. Давила и нагрузка нового социального статуса, внутренний страх заразить близких. В беспомощности и страхе она возвращалась туда, где раньше все было привычно и понятно, где подобные вопросы попросту не беспокоили – в употребление.

- Я считала, что употребляю наркотики не как все. Не была на притонах, не занималась проституцией. Все было чисто. Почему это произошло именно со мной? У меня всегда это крутилось в голове. Честно признаюсь, были срывы. Месяц не употребляю, а потом ухожу дня на два с той же компанией. Только теперь все было иначе. Я постоянно думала, что все они – такие же. Сейчас понимаю, что все те люди тоже болели, но им было совсем не до этого. Естественно, когда у меня кто-то просил шприц, я отказывала и говорила о своем статусе. Попить водички после себя даже не давала – все от элементарного незнания.
Дальний Восток в целом оказался наименее поражённым регионом России
19 апреля 2021, 15:30 0

Возможно тогда и пришло осознание – продолжить жить также, значит подписать себе смертный приговор. С тех пор прошло уже почти шесть лет, ни дня из которых Евгения не провела в употреблении.
- Это был долгий путь терапии. За все это время врачи несколько раз изменяли схему применения препаратов, которые, к счастью, бесплатны для каждого, кто обращается за помощью. Никогда не слышала о том, чтобы кому-то было в бесплатной терапии отказано. Поначалу все это мне давалось тяжело – ощущала слабость и утомляемость. Но спустя около полутора недель эти симптомы меня уже не беспокоили. С 2016 года я принимаю таблетки каждый день и воспринимаю это как обыкновенный прием витаминов.
Терапия, которую принимает Евгения, препятствует распространению инфекции в ее организме и практически сводит на нет вероятность заражения других. Достигнув состояния неопределяемой нагрузки, люди с положительным ВИЧ-статусом не могут передать инфекцию половым или так называемым вертикальным путем – от матери к ребенку.
- Три года назад я родила сына. Он настоящий богатырь. Его отец – тоже имеет ВИЧ-положительный статус, вместе мы когда-то употребляли, а затем вместе проходили терапию. Когда я родила, мы каждые полгода ездили в Хабаровск на обследования – мой сын совершенно здоров. В целом, ответственность за здоровье детей, рожденных людьми с ВИЧ-положительным статусом, полностью возложена на родителей. При регулярных обследованиях и терапии заразить своего ребенка практически невозможно. Сегодня я понимаю, что такое настоящее счастье - наслаждаюсь каждой минутой со своим ребенком. Это то, чего я лишила себя когда-то с дочерью, а главное, лишила ее внимания и заботы матери. С дочей мы сейчас живем вместе. Исправить все то, что было сделано тогда, уже невозможно, но наши отношения я могу назвать по-настоящему теплыми. Она знает обо мне все, и, как мне кажется, принимает мое прошлое. Как бы странно это не звучало, но именно этот диагноз дал шанс на новую, действительно счастливую жизнь. Естественно, всего этого попросту не было без врачей Центра, которые за это время стали для меня родными.
Сегодня Евгения работает на одном из крупных предприятий Комсомольска, где не скрывает свой статус. Часто ее встречают настороженные взгляды, в ответ на это она рассказывает о том, что такое ВИЧ и как он передается.

Свою дальнейшую жизнь Евгения хочет связать с помощью другим зараженным ВИЧ, людям, которые, как и она когда-то не знают, как жить дальше. Сегодня к ней уже обращаются за советом те, кто узнает об успешной терапии и кардинальных жизненных переменах.

- Я бы хотела рассказывать о своей истории, о том времени, когда я и сама не верила, что все может наладиться. В самом начале терапии мне очень помогла поддержка врачей и консультанта Центра – ведь он тоже когда-то употреблял наркотики. Я звонила ему и днем, и ночью – каждый раз получала ответы на волнующие вопросы. Это убивает чувство покинутости и тотального одиночества в своей беде. Понимаешь, что ты не один, этот путь можно пройти.
По теме