Главное
Культура, 05 июля, 11:30

Кто в наше время поверит, что 200 рублей - это крупная взятка?

Александр Калягин – о Хабаровске, театре, семье и Президенте России
Кто в наше время поверит, что 200 рублей - это крупная взятка?

В Хабаровске в последнее время царит настоящий театральный бум. Не успели зрители отойти от гастролей московского Губернского театра, как к нам пожаловал театр «Et Cetera», художественным руководителем которого является народный артист РСФСР Александр Калягин, сообщает ИА «Хабаровский край сегодня».

Кстати, во многом благодаря усилиям Сан Саныча, как любя называют своего худрука в театре, три года назад министерством культуры РФ был учреждён Федеральный центр поддержки гастрольной деятельности, и у ведущих театров страны появилась возможность показывать свои спектакли в регионах. Ведь Калягин, помимо своей основной работы, - председатель Союза театральных деятелей России.

- Наш театр впервые в Хабаровске, — сказал Александр Калягин в беседе с корреспондентом ИА «Хабаровский край сегодня». - Давно мечтал приехать сюда, и вот благодаря программе «Большие гастроли» такая возможность появилась. Встретили нас тепло во всех отношениях: и погода у вас жаркая, и люди приветливые. Большое спасибо министру культуры Хабаровского края Александру Федосову, директору театра драмы Алексею Туркалову и всем тем, кто оказал нам здесь радушный приём. И, поверьте, это не дежурный комплимент.


- Хабаровский зритель увидел Александра Калягина в трагикомедии «Буря» в образе волшебника и мага Просперо, которому известны тайны мира. Как же играть такого героя?

- В роли Просперо есть очень мощный заряд, мощное содержание, но в этой сложнейшей партитуре есть одна доминанта - жажда мести - им владеет одна мысль: как жестоко наказать своих врагов. Я никогда ни одного персонажа не играл столь однотонно, столь монотонно... Но я шел за биографией Просперо и уверен, что его надо играть почти без красок. 

Между прочим, именно в вашем городе мы отметили своеобразный юбилей: сыграли «Бурю» в сотый раз. После Хабаровска все декорации этого спектакля отправятся на Кубу, где у театра запланированы гастроли.

- В следующем году «Et Cetera» будет отмечать 25-летие. Интересно, а с чего всё начиналось?

- Мечта создать свой театр у меня ещё с юности, когда учился в Щукинском училище. Кстати, мой однокурсник Вячеслав Захаров (ныне заслуженный артист России) сейчас тоже служит в нашем театре. А сам театр начался с талантливого курса Школы-студии МХАТ, который я выпустил в 1990 году. Ребята не разбежались, а стали вместе работать. Тогда я ещё не помышлял о создании своего театра. 

Артисты что-то там репетировали в разных углах Москвы, я им помогал решать организационные проблемы. Вот и допомогался (улыбается). Сейчас о нашем театре знают не только в России, но и во многих странах мира. С гастролями мы побывали в Германии, США, Японии, Израиле, Колумбии, Аргентине… 

Сразу решил, что буду художественным руководителем. Режиссёрская профессия, конечно, очень важная и интересная. Но я рассудил так: буду ставить только тогда, когда мне это по-настоящему необходимо. Приглашаю лучших режиссёров. Они дорогие, но это того стоит. Кстати, главным режиссёром у нас является Роберт Стуруа, который может буквально всё.


- Это тот самый Стуруа, поставивший к вашему недавнему 75-летию спектакль «Ревизор. Версия», в котором вы сыграли Хлестакова?

- Совершенно верно. Знаете, у нас все спектакли уникальные. Мы стараемся ставить такие вещи, за которые раньше не брался никто. И даже если пьеса известная, открываем её с неожиданной стороны. Именно так и произошло с «Ревизором», где Хлестаков предстаёт измождённым стариком, который весь спектакль сидит в кресле на колёсиках. Скажите, кто в наше время поверит, что 23-летний картёжник, без царя в голове, пропойца, любитель женщин, который всё время куролесит, несёт чепуху, способен обводить вокруг пальца чиновников, взрослых дядек? И кто в наше время поверит, что 200 рублей — это крупная взятка? Что сегодня 200 рублей, когда миллионами дают? При этом коррупция почти неистребима, причём во всех странах, и об этом — «Ревизор. Версия».
Постарался в роли Хлестакова показать все грани человека-игрока, человека-артиста, человека с редкой миссией. Мой герой притворяется и большим ребёнком, и неприкаянным гостем, и искренне влюблённым, и простодушным, и хитрым, и жертвой, и палачом. Зритель спектакль принял. И это главное. Надо сказать, что уже не в первый раз играю в таком театральном «перевёртыше». В своё время я был Дон Кихотом, а моего верного оруженосца Санчо Панса сыграл Владимир Симонов.

- У вас богатый послужной список ролей в кино. Зрители до сих пор помнят вас по фильмам «Здравствуйте, я ваша тётя», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Старый Новый год» и многим другим. Крайний раз вы снимались в 2007 году в приключенческой комедии «Руд и Сэм». Вас кино больше не интересует?

- У меня много дел: театр, Союз театральных деятелей. Времени и так катастрофически не хватает. Да и желания сниматься, честно говоря, нет. Вы посмотрите, с какой скоростью у нас сейчас снимаются картины. Всё бегом. Есть план: за смену выдать на-гора столько-то метров. У актёров порой нет времени даже подумать над своей ролью.


- Ваша жена Евгения Глушенко тоже народная артистка России. Однако ваши дети выбрали себе совершенно другие профессии. Вас не огорчило, что они не пошли по вашим стопам?

- Даже обрадовало. Тем более они шибко и не болели актёрской профессией. Правда, дочка как-то небрежно спросила: «Папа, а что, если мне поступить в театральный?». Услыхав это: «а что, если...», я ответил: «Только через мой труп! Театром нужно бредить». Дочка давно живёт в Америке, занимается компьютерами, программированием. 

Сын Денис тоже учился в США, в частной школе «Джорд-скул» под Филадельфией. В отличие от дочки, он ярко выраженный гуманитарий, натура художественная. Внуку Матвею уже 16 лет. Он играет на виолончели, занимается футболом и ходит сразу в две школы — русскую и английскую. Есть у меня и маленькая внучка Анечка.


- Александр Александрович, однажды вы сказали: «Я верю Путину и меня никто не заставит этого стыдиться»…

- Я и сейчас готов это повторить. Владимир Владимирович помог решить множество проблем в театральном сообществе. Путинскую речь можно сравнить с монологом, написанным блистательным драматургом. Ни одной длинной фразы, которая могла быть не услышана. Всё предельно точно, выверено до запятой, ясен смысл каждой фразы. Помню эйфорию при революционном восхождении Ельцина. Но я помню и расстрел Белого дома. Я не желаю больше никаких революционных переворотов, они, как правильно сказал Бердяев, означают «конец старой жизни, а не начало новой». Хватит уже начинать с нуля, не будем разрушать, а будем двигаться дальше.

По теме