Командир взвода Евгений рассказал корреспонденту газеты «Суворовский натиск» о работе подразделения, направленной на борьбу с вражескими БпЛА, сообщает ИА «Хабаровский край сегодня».
На одном из участков линии боевого соприкосновения, почти вплотную к вражеским позициям, штурмовой офицер выстроил собственную полевую систему БпЛА, РЭБ и радиоразведки. Старший лейтенант Евгений, до недавнего времени гражданский прокурор, сегодня руководит взводом. В подразделении есть свои дроны, «доработанные» комплексы РЭБ и небольшая полевая лаборатория, меняющая правила игры в борьбе с вражескими беспилотниками.
Добраться до этой мастерской было непросто – взвод находится почти на передовой, в зоне досягаемости вражеской артиллерии и БпЛА. Подъездные дороги – под постоянным наблюдением, в небе – чужие и свои «птицы».
Азы армейской науки будущий офицер начинал постигать с изучения тактики ведения стрелкового боя с использованием штатного вооружения и приданных средств.
– Всё это я изучил и до СВО, и в начале 2022 года, – вспоминает он. – Но уже тогда видел, что будущее – за летательными аппаратами. Ведь без нормальной разведки и корректировки боевых действий одолеть неприятеля очень непросто. Для того, чтобы корректировать действия штурмовых групп с воздуха, я начал самостоятельно применять дроны.
Он вовремя заметил вражеские дроны и уничтожил их
06 июля 2026, 14:00 0
Сначала всё делалось методом проб и ошибок. Да и с беспилотной техникой дела обстояли не очень: централизованно БпЛА не поставлялись. Во взводе Евгения было 16 человек, много мобилизованных, взрослых мужчин. Надеяться, что всё само организуется, он не собирался. Начали с Mavic-2: искали, где купить, учились управлять, тренировали людей.
Применение дронов привело к пониманию: если по тебе работают с воздуха, прятаться мало – нужно мешать противнику. Так в зону его внимания попали и обновлённые системы РЭБ.
– Через знакомых познакомился со специалистами одной лаборатории, где занимались средствами радиоэлектронной борьбы, – рассказывает старший лейтенант. – Посмотрел, что можно делать своими силами, и мы начали собирать комплекс. Подбирали детали, разбирались, придумывали новые решения.
Коммерческий комплекс, перекрывающий нужные диапазоны, стоит очень дорого. А если учитывать, что должна быть выстроена надёжная система РЭБ для всего подразделения и взаимодействующих с ним расчётов и экипажей, то здесь без собственной разработки, учитывающей особенности специальной военной операции, попросту не обойтись. Поэтому антенны, корпуса, часть узлов они научились изготавливать сами. То, что нельзя сделать в полевых условиях, заказывали и встраивали в свои схемы.
– Цена одного доработанного комплекта ненамного превышает базовую стоимость, – говорит Евгений. – При этом по мощности и работе в поле это средство РЭБ решает те задачи, для которых создано. Ведь воевать надо сейчас, поэтому мы обязаны уметь собирать своё оборудование и быстро дорабатывать его под новые частоты противника.
Он применил дымовую завесу, чтобы скрыть передвижение подразделения
10 июля 2026, 13:45 0
Сейчас у каждого экипажа в его подразделении есть свой комплекс РЭБ. Но даже удачная конструкция не спасёт, если ею пользоваться неправильно.
– Иногда слышу: «Комплекс РЭБ не сработал», – продолжает офицер. – А некоторые его включают раньше, чем требуется. Система радиоэлектронной защиты состоит из трёх комплектующих: питания, генератора помех (джаммера) и антенны. Джаммер всегда работает на износ, сильно греется. Для него ставят радиаторы, принудительное охлаждение или рассчитывают на обдув на транспорте. Если включить его заранее и ехать до заданного квадрата, он просто сгорит. И в нужный момент не сработает.
Противник, по словам Евгения, тоже не стоит на месте. Меняются частоты управления и передачи картинки с дрона оператору.
– Изначально они летали на стандартных частотах. Потом начали «прыгать» по ним. В Никольском впервые ушли на частоту пониже, в другом районе – наоборот, поднялись выше. Они тоже учатся и экспериментируют. Наша задача – каждую посаженную нашими парнями «птицу» взять в руки, разминировать, посмотреть, как она устроена, какую частоту использует. Пока не изучим принципы управления, мы не узнаем, с чем боремся.
Подчинённые Евгения не только приземляют дроны противника, но и ведут полевую радиоразведку, используя трофейные БпЛА, антенны, приёмники, которые автоматически сканируют диапазоны. Идёт постоянный поиск и прослушивание эфира, иногда удаётся «взломать» сигнал. А иногда приходится только ждать и наблюдать, чтобы изучить ноу-хау противника и использовать их при создании своих антенн.
– Начинали с простого, с диполей – по сути, проволока нужной длины. Сейчас перешли на рупорные антенны под нужные частоты. Чем ниже частота, тем больше антенна, чем выше – тем меньше. Идеи я прорабатываю сам, а реализовывать помогают ребята со специальным образованием.
Так во взводе выросла мини-структура, которую сам старший лейтенант лабораторией называет неохотно, но, по сути, ей она и является. Первая линия – РЭБ: разработка и сборка комплексов, подбор антенн, поиск решений. Вторая – БпЛА: ремонт, модернизация, адаптация под разные задачи. Третья – подготовка боекомплектов для воздушной битвы.
Офицер, который в условиях боевых действий руководит лабораториями БпЛА и РЭБ, прошёл большой путь. В прошлом Евгений, имея два юридических образования, работал гражданским прокурором. Сегодня же командует подразделением, обеспечивает технологическое превосходство.
– Расстояние между гражданской жизнью и нынешними обстоятельствами – огромное, – признаёт он. – Но я люблю учиться. И меня в своё время научили одной вещи: лучше проблему предупредить, чем потом героически с ней бороться. Отсюда и дроны, и РЭБ, и радиоразведка.
Он обеспечивает оперативный ремонт техники на передовой
02 июля 2026, 15:15 0
Самое сложное сейчас для него – отойти от роли «командира, который всё делает сам».
– Уже не получается самому и воевать, и всем управлять, – признаётся офицер. – Раньше, пока людей было меньше, я мог это делать. Потом помощник получил ранение, и я понял, что физически не успеваю. Сейчас главное – контроль за тем, что делают расчёты. И постоянное обучение.
Евгений уверен, что его полевую лабораторию можно масштабировать, превратив в основу для более крупной структуры, и он к этому готов.
– Я уже предлагал действовать масштабнее. Знаю, что это спасёт жизнь не одной сотне людей. Проблема в том, что не всё от нас зависит. Но если дадут возможность развернуться, мы сможем научить и сделать гораздо больше, чем сейчас.
Сегодня на позициях этого молодого офицера знают как человека, который обеспечил каждый экипаж в подразделении своим средством РЭБ. У взвода – свои дроны и лаборатория, а у командиров – возможность шире видеть картину боя и точнее ставить задачи. Старший лейтенант Евгений просто делает максимум на своём месте. Судя по отзывам пехотинцев, этого максимума хватает, чтобы наши ребята уверенно шли к победе.
Сергей Гелашвили, Никита Харахорин
