Единственный на Дальнем Востоке профессиональный тифлокомментатор рассказал корреспонденту ИА «Хабаровский край сегодня» о своей работе. Владимир Симонович помогает незрячим зрителям представить, что происходит на сцене и как она оформлена.
Владимир Симонович – заместитель директора Хабаровской краевой специализированной библиотеки для слепых. Работа эта напряжённая, но не единственная для нашего героя. Всё чаще в тишине своего рабочего кабинета он выбирает закулисье театров, где становится проводником для тех, кто не может видеть собственными глазами.
Случайность, ставшая судьбой
Владимир – единственный профессиональный тифлокомментатор на всём Дальнем Востоке. Хоть это и его осознанный выбор, но сделал он его, можно сказать, случайно. А началось всё с того, что тогдашний директор библиотеки для слепых Тамара Николаевна Пистунович предложила нашему герою пройти курсы по тифлокомментированию. Было это в 2016 году и на тот момент Владимир вообще не знал, что это такое, но согласился.
Он вспоминает, что вышли они на какую-то организацию, где он благополучно прошёл курсы и получил соответствующую «корочку». Только вот позже выяснилось, что компания эта была не аккредитована для такой деятельности. Но начало было положено. Заинтересовавшись, он начал пробовать комментировать самостоятельно, непрофессионально. Началось всё с короткометражных фильмов, которые описывались в кинотеатре «Совкино» для незрячей аудитории.
Со временем пришло понимание: нужно учиться по-настоящему. Оказалось, что в России только один институт даёт профессиональную подготовку тифлокомментаторов – московский «Реакомп». Несколько лет подряд он подавал заявки на обучение там, и каждый раз ему отказывали по причине, что Хабаровский край в поле их образовательной деятельности не входит. Но в 2019 году его заявление наконец-то приняли. Месяц в Москве, занятия без выходных – с утра до вечера. Теория, а после неё сразу практика: давали фильм и говорили: «Опишите!»
Вернувшись в Хабаровск, он не ждал, что его навыки окажутся востребованы так быстро. Но уже после получения диплома с ним связался Хабаровский музыкальный театр. Директор Константин Зайнуллин, которого Владимир до сих пор вспоминает с благодарностью, был заинтересован в том, чтобы у них появились показы с тифлокомментированием. «Это человек, который действительно хотел, чтобы такие спектакли проводились», – говорит он. Первый опыт прошёл успешно, и вскоре Владимира взяли на полставки в театр. Началась совсем другая работа.
Как рождается тифлокомментарий
Что такое тифлокомментирование простыми словами? Это лаконичное описание предметов, пространства и действия, которое непонятно незрячему из-за особенностей его зрения. Тифлокомментатор готовит текст, а потом озвучивает его в паузах между репликами актёров. В идеальных условиях действует правило «от общего к частному»: сначала описывается место действия, потом детали обстановки, потом персонажи, их одежда и действия. Но в реальном театре таких условий почти не бывает. Паузы очень короткие, актёры иногда импровизируют, и приходится подстраиваться на ходу.
Владимир готовится к каждому спектаклю заранее. Получает либретто, если есть возможность – смотрит фильм-экранизацию, читает оригинал. Потом садится писать текст. «Изначально он у меня вообще огромный, – признаётся он. – Потом начинаю вклиниваться в паузы, понимать, куда это лучше вставить. Где-то нужно чуть раньше сказать, где-то чуть позже». При этом работа может растянуться на весьма внушительный срок.
Владимир говорит, что всё зависит от многих факторов. Например, «Пиковая дама» в драматическом театре оказалась простой: актёры много говорят, описывать почти нечего. Владимир справился за три дня. А вот «Графиня Марица» в музыкальном стала настоящим испытанием.
Там был сложный исторический контекст, которого Владимир до конца не понимал. Декорации выглядели странно: пустое пространство, на стене висит окно – но что это за локация, непонятно. Какой-то куст, вырезанный из материала, стилизованный непонятно под что. «Я решил прочитать либретто, потом оригинал, потом посмотреть фильм. В фильме никаких кустов не было, – рассказывает он. – Я так и не понял, что это было».
Но это было не самое сложное. Актёры говорили пару слов и начинали танцевать. И так весь спектакль. «Для тифлокомментатора танцы – это ужас, – честно признаётся Владимир. – Слишком много действий на секунду пространства. Нужно успеть описать пластику, движение, а времени нет». Приходится выкручиваться, ассоциировать, сокращать.
Дела закулисные
Тифлокомментатору нужно не только хорошо писать, но и технически грамотно организовать своё место. Идеальный вариант – отдельное помещение с панорамным обзором сцены и хорошей слышимостью. В зале сидеть нельзя – постоянное бормотание будет отвлекать зрителей. А если сидеть в углу, можно пропустить важное действие. Владимир нашёл свой выход: берёт с собой видеокамеру, устанавливает её там, где видно сцену, протягивает кабель для видео и аудио, подключает через ноутбук и карту захвата и смотрит происходящее на мониторе.
Отдельная тема – актёры. Например, Денис Желтоухов, которого Владимир называет эмоциональным и экспрессивным. «У него бывает, что он заходит немного по-другому, начинает иначе отыгрывать, – рассказывает он. – Тут надо просто следить и быть внимательным. Сделал вдох – я вклинился, сбросил пиджак – я сказал».
А что делать, если актёр ошибается? Владимир вспоминает один забавный случай. На спектакле в музыкальном театре был ключевой момент. Актёр должен был достать кольцо, но оно потерялось, и он просто сделал жест, что отдаёт его партнёру. Второй актёр этого не понял и начал как-то странно отыгрывать. «Я решил не описывать эту нестыковку, – говорит Владимир. – Посчитал, что незрячему не нужно это знать. Пусть сцена идёт так, как задумана».
Как описать цвет
Есть в работе тифлокомментатора один тонкий момент, о котором редко задумываются зрячие. Как описать цвет человеку, который никогда его не видел? Казалось бы, для тотально незрячего это не имеет никакого значения, но Владимир с этим не согласен. Его мнение устоялось после общения с другом, который сам незрячий. По его словам, цвет важен, так как вызывает ассоциации.
Таких нюансов в профессии множество. И с годами Владимир приноровился – стал быстрее писать комментарии, лучше понимать, на чём сделать акцент. Но синдром самозванца никуда не делся. «Перед каждым спектаклем страшно, – признаётся он. – Всё время кажется, что несу какую-то ерунду. Не донесу что-то, сделаю не так, подведу людей».
Однако обратная связь от незрячих зрителей говорит об обратном. После одного из первых спектаклей Владимиру начали звонить и благодарить. «Я поверить не мог. Думал, что наговорил ужас-ужас. А они говорят: «Такое ощущение, что это запись. Всё чётко, будто говорили специально для меня». Это было очень приятно».
Между театром, музеем и профдеформацией
Сегодня Владимир сотрудничает с большинством хабаровских театров. Он описывает экспонаты в художественном музее – причём делает это бесплатно. Последний раз, вспоминает он, к нему подходили зрители со слезами на глазах. «Благодарили так, что я сам чуть не раскис. Говорили, что без комментариев было бы неинтересно. А кто-то с остаточным зрением удивлялся: «Я и не заметил этой детали на картине».
Отдельная тема – выгорание и профдеформация. «Когда я прихожу в театр как зритель, я уже не могу расслабиться, – признаётся Владимир. – Сижу и думаю: «А как бы это описать? Костюмы, пространство, стилизация». В итоге спектакль я не запоминаю – запоминаю детали, которые нужно было бы донести до незрячего».
График у него плотный. Основная работа в библиотеке, вечерами и ночами – подготовка к спектаклям. «Я невротик, – иронизирует он. – Постоянно боюсь не успеть, сделать плохо, подвести людей». Отдыхать времени почти нет. Но он не жалуется.
